Дзампаев Урузбек Татарканович - осетин, душегуб, изменник Родины.

Дзампаев Урузбек Татарканович - осетин, душегуб, изменник Родины.

Гинзбург Лев Владимирович, «Бездна», Москва, 1966 год:

«Книга основана на истинных фактах и документах, в ней действуют невымышленные персонажи - гитлеровцы и их пособники, - такие, какими они были в войну, и такие, какими они предстали перед судом много лет спустя. 

Февраль 1963 - ноябрь 1965 г.

Из обвинительного заключения по делу Скрипкина, Еськова, Сухова и др. Управлением Комитета государственной безопасности при Совете Министров Союза ССР по Краснодарскому краю за активную карательную деятельность и личное участие в массовом уничтожении мирного населения АРЕСТОВАНЫ бывшие эсэсовцы гитлеровского карательного органа «зондеркоманды СС 10-а»:

ВЕЙХ Алоис Карлович, он же Александр Христианоеич, СКРИПКИН Валентин Михайлович, ЕСЬКОВ Михаил Трофимович, СУХОВ Андрей Устинович, СУРГУЛАДЗЕ Валериан Давыдович, ЖИРУХИН Николай Павлович, БУГЛАК Емельян Андреевич, ДЗАМПАЕВ Урузбек Татарканович и ПСАРЕВ Николай Степанович.

Зондеркоманда СС 10-а, будучи созданной гитлеровским командованием еще на территории Германии, в 1942 году была переброшена в Крым, где приняла активное участие в борьбе с крымскими патриотами, производя среди жителей Крыма массовые экзекуции. Через несколько дней команда перебазировалась в Мариуполь, затем на территорию Ростовской области, а позднее в город Ростов-на-Дону...

Совершая повальные обыски и аресты советских людей, палачи команды применяли к своим жертвам неслыханные жестокости, изощряясь в методах пыток и истязаний ни в чем не повинных советских граждан...

Истребление мирного населения... производилось с помощью автомашины, именуемой «душегубкой», и путем массовых расстрелов... За время нахождения команды в Ростове карателями умерщвлено, расстреляно и заживо закопано несколько тысяч советских граждан, в числе которых были женщины, старики и дети.

С оккупацией гитлеровскими войсками города Краснодара зондеркоманда в начале августа 1942 года из Ростова переехала в Краснодар. С прибытием команды в Краснодар в городе начались аресты, обыски и массовое истребление населения...

В городе Краснодаре был создан ряд карательных групп зондеркоманды: в Новороссийске, Анапе, Ейске и других городах края.

В начале 1943 года зондеркоманда СС 10-а в связи с отступлением гитлеровских войск из Краснодарского края перебралась снова в Крым, а затем через несколько дней прибыла в Белоруссию и разместилась в городе Мозыре.

Прибыв в Белоруссию, обвиняемые совместно с другими эсэсовцами команды, приняли активное участие в борьбе с белорусскими партизанами и другими патриотами Белоруссии. Только в одной деревне Жуки Мозырского района карателями было истреблено более 700 советских граждан.
В Польше, так же как и на территории СССР, каратели принимали активное участие в борьбе с польскими патриотами и в расстрелах мирного населения.

Весь путь зондеркоманды СС 10-а, обагрен человеческой кровью, омыт слезами женщин и детей, сопровождался криками истязаемых и плачем маленьких детей, просящих карателей не убивать их.

Расследованием установлено, что привлеченные по делу обвиняемые ПСАРЕВ, ДЗАМПАЕВ, ВЕЙХ, ЕСЬКОВ, БУГЛАК, СУХОВ, СКРИПКИН, ЖИРУХИН и СУРГУЛАДЗЕ принимали непосредственное участие во многих массовых арестах, истязаниях, расстрелах и умерщвлении советских граждан в машине «душегубке», совершаемых зондеркомандой СС 10-а на территории Краснодарского края, Ростовской области, Белорусской ССР, а некоторые из обвиняемых участвовали в истреблении патриотов и в других злодеяниях на территории Польской Народной Республики.

...Псарева разыскали в Чимкенте, Дзампаева - в Осетии, Буглака - в Краснодаре.

Дзампаев не работал нигде, шатался по селам, торговал крупным орехом. Это был странный, всклокоченный человек с птичьим лицом. Когда за ним пришли, он не то что отдался, а прямо-таки упал в «руки закона», словно хотел наконец обрести оседлость. Медицинская экспертиза признала его вменяемым, и он, напрягая память, сквозь полудрему рассказывал о своей службе в зондеркоманде и о Кристмане, который был «ростом небольшой, а чином большой», и о том, как офицер Макс в Варшаве привел их к какому-то дому и они оттуда забрали повстанцев. И все это, если вдуматься, было невероятно, чудовищно, хотя бы из-за одного того, что житель осетинской деревни Урузбек Дзампаев мог иметь отношение к Кристману, к зондеркоманде, к оккупированной Гитлером Варшаве и ко множеству других явлений и фактов, именуемых «немецким фашизмом».

Эта противоестественность их связи с гитлеровцами усугубляла вину каждого из подсудимых, которые ведь не для того родились на свет и не для того были предназначены, чтобы стать прислужниками немецких фашистов. Здесь было совершено преступление против природы, против самого естества: измена Родине, кровным связям, предназначению в жизни...

Теперь их собрали всех вместе, девять человек: Вейха, Буглака, Сургуладзе, Скрипкина, Псарева, Еськова, Жирухина, Дзампаева, Сухова. И казалось, что в суд их везут прямо из войны и не было этих восемнадцати «промежуточных» лет, потому что если «мертвые остаются молодыми», то и преступления убийц не стареют; давние их дела кровоточат еще и сегодня...»

P. S.: Подсудимые Вейх, Скрипкин, Еськов, Сухов, Сургуладзе, Жирухин, Бурлак и Псарев приговорены к высшей мере наказания — расстрелу, подсудимый Дзампаев — к 15 годам исправительно-трудовой колонии строгого режима.
Интересно только, почему осетина - душегуба не расстреляли, как остальных!? И жаль, что нет материалов допроса Дзампаева.

Полностью прочитать книгу Льва Гинзбурга можно по одной из следующих ссылок:

http://www.e-reading.mobi/bookreader.php/14745/Ginzburg_-_Bezdna.html

http://militera.lib.ru/prose/russian/ginsburg/index.html

http://pavlovskaya.bezformata.ru/listnews/fashistskie-palachi-pered-sudom/32518449/

Особая команда 10 а (полевая почта № 47540 и 35583) действовала совместно с 17-й немецкой армией генерал-полковника Руофа.

Команду возглавлял до середины 1942 года оберштурмбанфюрер СС Зетцен, затем -штурмбанфюрер СС Кристман.

Команда широко известна своими зверствами в Краснодаре. С конца 1941 года до начала наступления немцев на кавказском направлении команда находилась в Таганроге, а ее отряды действовали в городах Осипенко, Ростове, Мариуполе и Симферополе.

Когда немцы продвинулись на Кавказ, команда прибыла в Краснодар, а ее отряды в этот период действовали, на территории края в городах Новороссийске, Ейске, Анапе, Темрюке, станицах Варениковской и Верхне-Баканской. На судебном процессе в Краснодаре в июне 1943 года были вскрыты факты чудовищных злодеяний сотрудников команды: издевательство над арестованными и сожжение заключенных, содержавшихся в Краснодарской тюрьме; массовые убийства больных, находившихся в городской больнице, в Березанской лечебной колонии и детской краевой больнице на хуторе «Третья речка Кочеты», Усть-Лабинского района; удушение в автомашинах - «душегубках» многих тысяч гражданского населения.

Особая команда в то время насчитывала около 200 человек.

http://istmat.info/node/28461

На фото: первый ряд: Псарев, Дзампаев, Жирухин; второй ряд: Сухов, Сургуладзе, Еськов, Скрипкин, Вейх.
Из

Оккупация Северо-Осетинской АССР в годы ВОВ и совместная жизнь осетин с фашистами. Часть 1.

Оккупация Северо-Осетинской АССР в годы ВОВ и совместная жизнь осетин с фашистами. Часть 1: воспоминания детей об оккупации.

«Я вспоминаю: свидетельства детей Великой Отечественной», составители Хубулова С. А., Хаблиева Л. Ч., Милостивая Н. Ю., Кочиева Е. Х., Владикавказ, 2010 год.

«С 2007 года при кафедре новейшей истории и политики России Северо-Осетинского государственного университета создана поисковая группа, в которую вошли студенты 3-5 курсов исторического факультета, а также школьники с. Дур-Дур и Дзуарикау. Группа (особенная благодарность студентам Гулдаевой А., Джиоевой К., Симаковой Д., Гамахарову С., Гадаевой А., Галачиевой А., Апбеговой М., Бакаеву К., Абдулаевой Р., Дзитовой М., Тетовой Р., Коблову М., Цебоевой Ж.) занимается сбором воспоминаний ветеранов войны, тыла, детей войны, проводит поисковую работу, привлекая методы устной истории.»

Бадтиева Ирина (1929 г.)

«Наша семья проживала в с. Иран Кировского района Северной Осетии.

Особенно запомнился мне день, когда немцы после боев вошли в село. Население спешно уходило в лес. Среди них были и мы с 8-месячным братом. Мама наказала беречь брата и нашу кормилицу - корову, которую привязала к моей руке. На середине пути корова, испугавшись взрывов и бомбежки, рванула вперед. Я не могла ее остановить, но и отпустить тоже было невозможно. Упав на спину, я старалась не поранить брата, а корова неслась из-за всех сил, волоча нас за собой. На помощь подоспели соседки, они-то и помогли высвободить меня и остановить корову.

Спустя время, мы вернулись в село. Многие дома оказались заняты немцами, в нашем доме квартировали 2 немецких офицера. На крышах домов были расставлены пулеметы, думаю, немцы боялись нападения наших со стороны с. Эльхотово.

С постояльцами нам повезло. Они помогали нам продуктами, лекарствами. Старший офицер был особенно внимательным, часто заглядывал к нам, детям, рассказывал, что в Германии его ждет такая же маленькая дочь.

Спустя время, когда наши войска стали теснить немцев из Осетии, квартировавшие оккупанты спешно покидали село. Старший офицер перед уходом заглянул к нам, позвал меня и сказал, что его мучают плохие предчувствия, поэтому он подарил мне колечко на память о своей дочери. Позже оказалось, что он погиб в бою.

Отец, его брат и многие наши земляки не вернулись с войны, у нас не осталось даже его фотографии.

★ ★ ★

Габеев Ахмет (1926 г.)

«Я был младшим ребенком в семье, которая проживала в с. Толдзгун Северной Осетии. Два моих старших брата ушли на фронт. От братьев пришло по одному письму, а затем мы получили похоронки.

Я хорошо помню о приближении войны к нашему селу. Среди ночи село было разбужено от страшного шума. Все выскочили из домов, прихватив с собой теплые вещи, кинулись прятаться. Мой отец не смог последовать за нами, так как был прикован к постели.

Мы долго прятались в окопе на окраине села. Было очень холодно и нам нечего было кушать. Спустя время, мы решили вернуться домой. Немцы не трогали мирное население, но забирали все съестное.»

★ ★ ★

Галиев Георгий (1927 г.)

«Родился я в с. Сурх-Дигора. Семья наша выселилась из Дигорского ущелья в 1930 году и сразу вступила в колхоз. Родители работали в колхозе им. Гетоева.

Помню, что село несколько раз переходило из рук в руки, столь тяжелые бои здесь шли. Однако наши войска вынужденно отступили, село оказалось в оккупации с октября 1942 г. по январь 1943г. Было разрушено много зданий, в том числе школа. Жили, как и все в годы войны, тяжело и голодно. Не могу сказать, что немцы расстреливали и убивали, но грабили постоянно.

★ ★ ★

Гамахаров Хасан (1933 г.)

«Я родился в большой крестьянской семье в с. Карман-Синдзикау. Родители работали в колхозе. А зимой 1940 г. отца призвали на военные сборы.

Когда началась война, я уже помогал маме, мы работали в колхозе, а также на своем участке. Нужно было кормить младших. Однако жизнь сложилась так, что не все выдерживали испытания голодом, холодом, болезнями. В селе от этих стихий погибло много людей, в том числе и мои младшие.

Я вспоминаю, как немцы ворвались в наше село. Они расположились в лучших домах, где были кровати и печи. Как-то раз они везли из леса дрова, я не растерялся и стащил одну вязанку, чтобы согреть нашу комнату. Но меня увидел немецкий офицер, я испугался и занес дрова в их комнату. Офицер избил меня. Через какое-то время он появился в нашей комнате и стал предлагать мне конфеты, желая загладить вину.»

★ ★ ★

Золоев Авган (1930 г.)

«Семья, в которой было 5 детей, проживала в годы войны в с. Мостиздах. Отец ушел на фронт и через год погиб. Я с мамой работал в колхозе, пас свиней. На работе каждый день выдавали кусок черного хлеба или чурек и сыворотку. Я припрятывал хлеб и потом кормил им своих младших. Весной работал в поле - полол кукурузу, картофель, а осенью помогал собирать урожай. На обед давали вареную свеклу, а бурачную воду пили вместо чая. В конце рабочего дня выдавали по половинке пшеничной лепешки.

Во время оккупации в селе квартировали румынские солдаты. Они подкармливали детей, и вообще хорошо относились к населению.»

★ ★ ★

Кодзаева Соня (1937 г.)

«Из рассказов мамы запомнила один эпизод. Когда немцы вошли в с. Рассвет, население в панике стало разбегаться по околице. Одна женщина бежала с малышом в одной руке и швейной машинкой - в другой. На пути ее оказался вооруженный немецкий солдат. От испуга и растерянности женщина выпустила из рук ребенка и прижала к себе машинку. Солдат бережно поднял ребенка и передал его матери.»

★ ★ ★

Сабеева Нажерка (1932 г.)

«Накануне нового, 1942 года, нас с сестрой разбудили рано утром, приказали собрать теплые вещи и немного еды. Привели на окраину села и объяснили, что враг приближается к нашему селу Лескен, поэтому нужно копать окопы. Зима была суровая, не спасали даже теплые вещи, пальцы примерзали к лопате. Однажды ночью все село было разбужено страшным гулом. Мы в спешке выскочили из домов и кинулись в окопы. Гул не стихал весь день. В село мы долго не рисковали вернуться. Но голод - не тетка - наши мамы вынуждены были отправиться за едой. Спустя время и я пошла с мамой в свой дом. Там уже квартировали немцы. Один из них улыбнулся мне, протянул сверток. Я взяла его и только в окопе развернула и обнаружили что-то съестное. С тех пор я чаще стала ходить в свой дом. Не помню, чтобы немцы тронули детей или женщин. Они вели себя достойно.»

★ ★ ★

Тедеева Айсадо (1933 г.)

«Во время войны мы прятались в лесу, даже не приходилось думать об учебе. Еды и воды было мало, но люди поддерживали друг друга. От голода умирало много детей. Некоторые немцы проявляли гуманность, предлагали что-то из еды, но мы боялись брать, т. к. думали, что пища отравлена.»

★ ★ ★

Тайсаева Мария (1929 г.)

«Когда немцы подошли к Лескену, все население стало искать убежища. Старшие говорили, что немцы - кровавые звери, они будут охотиться на девушек, поэтому нужно от них скрываться. Нас одели как старушек, чтобы не бросались в глаза. Но за все время оккупации села ни одна девушка, женщина не пострадали.»

★ ★ ★

Тургиев Владимир (1934 г.)

«Семья у нас была большая: бабушка, папа, мама, пять братьев и три сестры. Самому старшему было 14 лет. Когда началась война, отца, как и многих мужчин Толдзгуна, забрали на фронт. В селе остались старики, женщины и дети.

Хорошо помню, что в лесу вокруг села прятались наши партизаны. Женщины поддерживали их продовольствием, хотя у нас самих было не очень много продуктов. Однажды пятеро партизан пришли тайком в село, чтобы получить хлеб, масло, но были выслежены и расстреляны немцами прямо на глазах сельчан.

Немцы захватили наши дома, сами мы жили в сараях или ютились в одной комнате. Помню случай, который едва не стоил мне жизни. В ту пору мне шел девятый год. Несмотря на незначительный возраст, я всей душой ненавидел фашистов и мечтал с ними поквитаться. К «нашему» офицеру в гости пришел его товарищ, он был противным и наглым. Я не сдержался и плюнул в него. Расправа не замедлила: немец схватил меня за волосы, приставил к голове пистолет. Моей бабушке чудом удалось уговорить немца не стрелять. За меня вступились и солдаты. В то же время помню, что немцы не обижали население, иногда нам, детишкам, перепадали какие-то сладости.

2 января 1943 г. немцы в спешке стали покидать село, т. к. шло наступление Красной армии. Отступая, они прихватили с собой детей. Таким образом, они хотели безопасно покинуть нашу землю. Но когда ситуация выровнялась, нас отпустили.»

★ ★ ★

Хабиева Замира (1926 г.)

«В нашем доме в период оккупации с. Дигора проживал немецкий офицер, у которого был личный повар. Как-то раз младший брат увидел на столе халву, не удержался и взял кусочек. Офицер обнаружил это и избил ребенка. Чтобы не было больших неприятностей, мы оставили свой дом и перебрались на окраину села, жили в землянке.»

★ ★ ★

Цебоева Хабеба (1930 г.)

«Когда стало ясно, что враг приближается к селу, все жители Лескена вышли на рытье окопов. Однако оборона наших войск была прорвана, враг оккупировал село. Немцы «прогуливались» по улицам, а мы сидели в окопе. Но немцы не трогали мирное население. Замечу, что в годы войны не все были патриотами, среди нас были и предатели, с которыми после ухода немцев разобрались по справедливости.»

★ ★ ★

Черджиев Таймураз (1932-2010 гг.) 

Черджиева Эльма (1933 г.)

«Немцы запомнились нам, и другим детям, как некоторым образом одинаково красивые и молодые люди в красивых мундирах, неизменно опрятные, собранные и эмоционально довольно холодные. А вот их вынужденные союзники, румыны, казались людьми некрасивыми чисто внешне, было очевидно их зависимое положение по отношению к немцам - они готовили, стирали, убирали помещения в нашем родовом доме, где жили офицеры. Зато они проявляли столько настоящей теплоты и заботы по отношению к детям - они тайком угощали их шоколадом, что делали и немцы в хорошем расположении духа, подкармливали их, пытались общаться, знали всех по именам - наверняка, у них были свои дети, и это общение было единственно возможной компенсацией разлуки со своими детьми.

Но все-таки это были враги. Они ездили на танках на боевые действия, как на работу. Садились деловито, как будто едут убирать урожай, или делать что-то полезное.

Эльма: Когда немцы подошли к Дзуарикау, это был октябрь, время уборки кукурузы.

- У нас были очень большие подвалы, поскольку дом, как и сейчас, был двухъярусным, и длинный сарай, стены которого были сложены из природного камня. Все семьи Черджиевых, которые жили по соседству и тесно дружили между собой, решили использовать эти помещения в качестве укрытия во время обстрелов и бомбежек. В нашем доме было более 20 детей. В общем, весь этот «детский батальон» с матерями нуждался в защите и опеке. Старшие пошли собирать кукурузу, а младшие остались дома, женщины обновляли окопы, клали в ряд на полу в сарае и подвале матрацы, чтобы дети и женщины были в безопасности во время боев и обстрелов. Так мы готовились к неизбежному - к приходу немцев.

- Когда немцы пришли, они выбили верхние ворота, прошли везде с автоматами, все осмотрели - нет ли где партизан или солдат раненых. Но кругом были только женщины и дети. Бабушка отказалась к ним выходить. Папа просил ее выйти к ним, она не вышла. Когда зашли немцы, она не нарушила древнего закона гостеприимства, даже если в доме враг, и угостила их мясом. Они поели.

- Настал вечер первого дня пребывания немцев в нашем селе. Еще только начинало темнеть, а с горки, где у нас Святилище, Дзуар, стали спускаться наши партизаны. Мне показалось, что их было довольно много. Может быть, их действительно было несколько десятков. Их хорошо было видно с нашей галереи. И немецкий солдат схватил свой автомат и расстрелял их всех. Они все там остались. Не знаю, может быть, у них не было оружия, или они не успели ответить на огонь. Все погибли.

- В первую ночь немцы снесли своих раненых в наш подвал. Они так кричали от боли. Потом рано утром их куда-то увезли. Может, эвакуировали в госпиталь. Не знаю.

- Дом постоянно обстреливали, и мы не часто имели возможность покинуть подвал, выйти на улицу, подняться в дом. И однажды у нас вырвался из хлева жертвенный баран, которого мы откармливали на Джеоргуба. Я побежала, чтобы загнать его обратно. Все кричат из подвала: «Эльма, вернись, тебя убьют!». Пули свистели вокруг меня. Но для меня главное было вернуть барана, и я его вернула. Мне было тогда 9 лет.

Прошел еще один день и со стороны гор прилетели легкие самолеты. Это были советские самолеты. Немцы вытащили какую-то, как я теперь понимаю, зенитную установку и сбили все самолеты, как будто бабочек. Потом мертвых летчиков, молодых, совсем мальчиков, хоронили наши женщины. Я помню, как горели эти самолеты!

- Папа в какой-то момент решил увезти нас в Суадаг. Все мы, босые и голодные, были приняты нашей родственницей, у которой были свои дети и старики. Бабушка ехать в Суадаг отказалась.

В Суадаге тоже были немцы. Но там было поспокойнее. Поручения немцев мы выполняли, потому что было опасно их ослушаться. Мыли им обувь, чистили одежду.

- От пуль и осколков в Суадаге мы были более или менее защищены. Но было очень голодно. В Суадаге тоже не убрали кукурузу. Папа с подростками решил что-то собрать, потому что надо было кормить детей. Собрали кукурузу, размололи ее и делали чурек, добавляя овечий жир. Наверное, это была пища очень полезная и сытная, потому, что мы все выжили. Папа все равно каждый день приезжал проведать бабушку в Дзуарикау. Я его уговорила отвезти меня к бабушке. Я очень за нее боялась. Когда со стороны Дзуарикау раздавались взрывы, я только о ней и думала. Она была нашей «крепостью». Рядом с нами погибали совсем молодые люди, мы видели смерть каждый день, а боялись за бабушку, которой было за 80 лет! Так я осталась с бабушкой.

- Когда немцы стали отступать, они угоняли с собой скот, отары овец. Папа подошел к главному офицеру и попросил его жалостливыми жестами и словами «Киндер голодные» отдать одну овцу. Все очень испугались, думали, что немец сейчас убьет папу. Но тот жестом показал, что он может выбрать овцу. Папа выбрал самую большую.

Немцы знали, что папа пришел с войны, но, видимо, уважали его, как солдаты солдата, понимали, что просит ради детей.»

P. S.: под немецкую оккупацию на несколько месяцев попала большая часть Северо-Осетинской АССР: Моздокский, Ирафский, Дигорский, Алагирский, Ардонский, Кировский и частично Владикавказский (Орджоникидзевский) и Гизельдонский районы.
Из

Осетинская рота Северо-Кавказского полка гитлеровской Германии и осетины-беженцы в стане немцев.

Осетинская рота Северо-Кавказского добровольческого полка гитлеровской Германии и осетины-беженцы в стане немцев.

«Под казачьим знаменем в 1943-1945 гг.», Материалы и документы, Ленивов А. К., Мюнхен, 1970 год.

ГЛАВА I.
ЯНВАРЬ-ФЕВРАЛЬ 1943 ГОДА: ОТХОД КАЗАКОВ С ТЕРРИТОРИИ
КАЗАЧЬИХ ЗЕМЕЛЬ В НАПРАВЛЕНИИ НА ЗАПАД.

[Стр. 3, 4, 5]. «Сталинградская катастрофа имевшая место в ноябре-феврале 1942 - 1943 гг. и завершившаяся гибелью и пленением остатков 6-й германской армии генерал-фельдмаршала Паулюса, имела своим прямым следствием оставление германскими армиями территории всего Сев. Кавказа и в частности территории Казачьих Земель Дона, Кубани, Терека и Ставрополья.

Утром 1 января 1943 года д-р Брейтигам, политический советник, эксперт при Штабе германской армейской группировки "Геере-группе Зюд-А", нанес визит Командующему генералу фон-Клейсту, находившемуся в его Ставке, в городе Ставрополе-Кавказском. В происшедшем разговоре, Брейтигам выразил сожаление о необходимости оставления германскими войсками территории Терека, каковой приказ был уже подписан ген. фон-Клейстом и имел силу действия. Одновременно, Брейтигам подчеркнул,что при всех обстоятельствах, немцы должны провести планомерную и организованную эвакуацию всех племен и народов Сев. Кавказа, верящих в силу и мощь германского оружия.

От 2 января ген. фон-Клейстом был подписан приказ об образовании
"Флюхтлингс-Штаб Кауказус" /Кавказский Штаб эвакуации беженцев, начальником которого был назначен германский ген. Мержинский, полевой комендант г. Пятигорска.

3 января последовало оффициальное опубликование германского приказа
о начале отхода с территории Терека всех Терских казаков и горцев, не желавших вновь становиться русско-коммунистическими рабами, при начавшемся отступлении войск германской армейской группировки "Геере-группе Зюд-А" с территории Сев. Кавказа. Согласно последовавшего особого предписания ген. фон-Клейста, все германские местные и полевые комендатуры были обязаны давать всякого рода помощь проходившим казачьим и горским беженцам.

Опасность сближала людей, неутолимая тоска по свободной независимой жизни, лишенной всякого произвола и насилия, поднимала казаков и горские племена на борьбу с русскими коммунистами. Охраняя с оружием в руках свои семьи, ведомый скот и лошадей, шли походом Терские казаки, осетины, кабардинцы, абадзехи, калмыки...

Многотысячная беженская масса продвигалась по проселочным дорогам от Моздока и большого осетинского села Эльхотово в направлении на город Прохладный /казачья станица Прохладная/, соединяясь с примыкавшими по пути новыми беженскими колоннами и группами.

Спасением для казачьих и горских беженских масс с Терека, Кубани и Ставрополья, послужил Таманский полуостров, который и был ими достигнут. На крайней северной последнего, в направлении с севера на юго-запад отходит большая песчаная коса Чушка, имеющая в длинну 16 километров и в ширину 2 километра, послужившая в январе-марте 1943 года пристанищем для 120.000 беженцев, среди которых насчитывалось более 80.000 казаков, казачек и казачьих детей.

Непрестаннно днем и ночью русско-коммунистическая авиация бомбардировала все пространство песчаной косы Чушки, сея смерть и разрушения в среде сгрудившейся огромной беженской массы на ничтожном клочке земли, терпеливо ожидавшей своей очереди на переброску через Керченский пролив, в Крым. Казачья боевая авиация в составе двух истребительных и одной бомбардировочной эскадрилий, входившая в состав германского воздушного корпуса ген. фон-Корнтена, защищавшего "Кубанское предмостное укрепление" на Таманском полуострове, проводила в свою очередь ответные повторные атаки на
русско-коммунистические воздушные соединения. Нанося последним тяжелые потери, казачьи орлы защищали своей грудью скопившихся казачьих беженцев на косе Чушке.

В короткий срок времени и с исключительным успехом, в неимоверно тяжелых условиях боевой обстановки, германское военное командование завершило трудную задачу переброски в Крым более ста двадцати тысяч казачьих, горских и калмыцких беженцев с их повозками, арбами, скотом и лошадьми. Эта
безпримерная операция продолжалась около трех недель и была прикрываема германскими и румынскими боевыми судами /миноносцы, канонерские и подводные лодки/, зенитной артиллерией и боевой авиацией. Переброска беженцев через Керченский пролив была совершаема на всякого рода морских судах и суденышках.

[Стр. 113]. Основными очередными этапами отступления для Северо-Кавказцев были: Кисловодск, Кайдан, Черкесск/Баталпашинская станица/, Кропоткин /бывший хутор Романовский при узловой ж. д. станции Кавказской, Азов, Таганрог, Мариуполь, Мелитополь /долгая стоянка для Северо-Кавказцев/, Каховка, Николаев, Первомайск /бывшая Голта, Вознесенск, Винница, Проскуров, Каменец-Подольск, Тарнополь, Львов, переезд по железной дороге из Львова в Белоруссию район Слонима /долгая стоянка/ движение походным порядком из Слонима через пространства Польши в район городов Здунская Воля-Ширас, переезд по железной дороге из Польши, по территории Центральной Европы, прибытие в Сев. Италию, выгрузка на ж. д. станции Карния, остановка в Амаро, переход в район Полуццо и размещение в горном районе Карнийских Альп.

[Стр. 114]. ...В Полуццо находились Штабы Северо-Кавказского добровольческого и Северо-Кавказского народного полков. В эти формирования входили исключительно народности и племена Сев. Кавказа.
По состоянию на 1-е мая 1945 года в составе Северо-Кавказского добровольческого полка числились 1.860 горцев, исключительно добровольцев возрасте от 16 до 40 лет. Командиром полка являлся капитан Тумаев (Туаев), осетин, эмигрант 1943 года.

Северо-Кавказский народный полк представлял собою организованных Северо-Кавказских беженцев, мужчин старших возрастов от 40 до 70 лет, женщин и детей. В составе этого полка имелись несколько рот вооруженной самообороны, организованной для защиты от нападений итальянских партизан-коммунистов. Согласно раздаточно-продовольственным ведомостям на 22 апреля 1945 года в составе полка значились 4712 мужчин женщин и детей.

[Стр. 116, 117]. Исполняющий должность начальника Кавказской кавалерийской дивизии еще не закончившей полностью свое формирование окончательного характера, был полковник Кучук Касперович Улагай, черкес с Кубани, эмигрант 1920 года, игравший большую роль в Албании, при короле Ахмед-Зогу, назначивший Улагая Военным Министром Албании в 30-х годах настоящего столетия.
По окончательному соглашению между германским военным командованием и Кавказским Национальным Комитетом в Берлине, совместно с Кавказским Военным Советом /председатель генерал-лейтенант Султан-Келеч-Гирей, эмигрант 1920 года/, было предположено назначить генерала Лазаря Бичерахова /Терский казак-осетин станицы Черноярской, эмигрант 1920 года/ на должность начальника Кавказской кавалерийской дивизии в Северной Италии.

На боевом участке Кавказской кавалерийской дивизии составлявшем часть партизанского фронта в Северной Италии, на протяженности в 63 километра, были развернуты подразделения Северо-Кавказского добровольческого полка и роты вооруженной самообороны Северо-Кавказского народного полка.

Первый полк занимал левую половину боевого участка /по отношению к горной системе Карнийских Альп/, а второй Северо-Кавказский народный полк /лишь роты вооруженной самообороны/ обнимал правую половину означенной линии боевого охранения подходов к Плоукен-пасс.

Левый фланг Северо-Кавказцев обозначался в горном селении Прото-Каркико, где гарнизоном стояла Черкесская рота Северо-Кавказского добровольческого полка /в составе 220 сабель и штыков при 4 пулеметах под командой капитана Хаткова, черкес, эмигрант 1943 года.

Между Поволаро и Полуццо проводила боевое охранение Осетинская рота силой в 230 сабель и штыков при 2 пулеметах, располагаясь гарнизоном в горном селении Церейвенто в 4 километрах на запад от Полуццо.

В правой половине второй линии боевого охранения подходов к Плоукен-пасс обозначались уже роты вооруженной самообороны Северо-Кавказского народного полка. В Треппе, 3 километра на восток от Полуццо стояла одна рота в составе 240 сабель и штыков при 2 пулеметах.

На восток от Полуццо в семи километрах в горном местечке Лигесулло была Адыгейская рота силой в 205 сабель и штыков при 2 пулеметах.

Крайний правый фланг Северо-Кавказского боевого участка на север от Толмеццо был наблюдаем отрядом полевой конной жандармерии Северо-Кавказского добровольческого полка в составе 90 сабель при 3-х вьючных пулеметах под командой капитана Кулиева, осетин, эмигрант 1943 года.

В равной мере вся трасса горной шоссейной дороги на север от Толмеццо, считая от Пиано Д' Арта в 8 километрах от Толмеццо, на восток и до самого крайнего пункта-переезда через высокогорный Альпийский перевал Плоукен-пасс /Пассо Монте ди Гросе Карнико/, была также контролируема подразделениями Северо-Кавказского добровольческого полка.

В Пиано Д' Арта постоянно пребывала Кабардинская рота в составе 222 сабель и штыков при 2 пулеметах.

Здесь пролегала демаркационная линия между границей казачьего расположения и Кавказской кавалерийской дивизией.»

Также на странице 107 указывается, что командиром одной казачьей группы был осетин сотник-инженер Алидзаев, убит на Миусском фронте зимой 1943 года.

В конце мая - в начале июня английским командованием в руки советских военных были переданы тысячи казачьих, десятки горских и других офицеров. Вслед за ними в руки советского командования переданы и десятки тысяч беженцев-казаков и несколько тысяч кавказских беженцев (а по другим данным более 100 тысяч казаков).

Таким образом, многие должности в подразделениях, воевавших против советских войск и ее союзников, занимали осетины, часть из которых во время боев за Кавказ и на других участках перешла в стан немцев и с тех пор и до самого конца воевала на стороне немцев.
Во время отступления немцев с Северного Кавказа в конце 1942 - в начале 1943 тысячи осетин вместе с семьями ушли с немцами. Как известно из многих источников, где указывается, что большая часть из убежавших с немцами горцев были осетины, кабардинцы, черкессы и пара других народностей, нетрудно догадаться, что осетин среди них было минимум от тысячи до нескольких тысяч (ингушей, чеченцев, дагестанцев среди беженцев не было, потому что они не были в оккупации). Если только в действующих боевых антисоветских пронемецких подразделениях к концу войны осетин было несколько сотен человек, а еще рота в Грузинском легионе, то сколько могло быть с ними жен, детей и стариков?! А сколько к тому времени убито из них в боях с Красной Армией и партизанами?!
Если мы вспомним еще и архивные материалы и материалы НКВД, где упоминаются о 802-м осетинском батальоне в стане врага, о 5228 северо-осетинских дезертирах и уклонистах, о 506 пособниках врага на территории Северо-Осетинской АССР, арестованных сразу после освобождения от немцев этой территории и то, что большей частью руководителями и участниками шпионско-диверсионных групп на Северном Кавказе были осетины, сразу становятся очевидны истинные масштабы предательства и сотрудничества осетин с немецко-фашистскими оккупантами. И это притом, что осетин в Северо-Осетинской АССР было не более 168 тысяч человек. Практически получается, что почти каждый третий или четвертый взрослый осетин был либо дезертиром, либо полицаем, либо шпионом-диверсантом, либо бойцом антисоветских пронемецких подразделений.

Скачать и прочитать эту можно в интернете или по одной из следующих ссылок:

https://yadi.sk/i/gcb-6F7B3K67Ad

https://yadi.sk/d/kHA2UvxB3K679n

О дезертирах Северной Осетии, шпиона-диверсантах и пособниках фашистов можно прочитать здесь http://maga-gorec.livejournal.com/86530.html

здесь http://maga-gorec.livejournal.com/85352.html

и здесь http://maga-gorec.livejournal.com/79550.html

а также по этим ссылкам

http://maga-gorec.livejournal.com/81037.html

http://maga-gorec.livejournal.com/87710.html

Из

Засеев Темболат - осетин, немецкий шпион-диверсант в годы ВОВ, организатор восстания против СССР

Засеев Темболат - осетин, немецкий шпион-диверсант в годы ВОВ, организатор восстания против советской власти на Кавказе.

«Из материалов дела шпиона-диверсанта Засеева Темболата, 1909 года рождения, по-национальности осетин:

Удостоверение (аусвайс) выдано военным командованием германской армии 12 августа 1942 года.
Засеев Темболат назначен германским командованием организатором восстания против советской власти на Кавказе. Все борцы за свободу призываются к оказанию в этой борьбе всяческого содействия и помощи, а также беспрекословному повиновению всем его приказаниям и распоряжениям.
Все проявившие враждебность по отношению к Засееву будут признаны врагами германской армии(подпись, начальник военного управления).»

Засеев являлся членом особого командования оккупационных войск, полевая почта №47585.

Отрывок из документального фильма «Расскажем правду», часть 1, Чечено-Ингушское телевидение, 1989 год (на основе материалов КГБ ЧИАССР).

https://youtu.be/W8CfKAR01dQ

https://yadi.sk/i/CDGPrIYQ3K3a4h

Группа «ОСЕТИЯ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ ПО ОБЕИМ СТОРОНАМ ФРОНТА» на трёх сайтах. Массовое сотрудничество осетин с фашистами в годы Великой Отечественной войны.

Ссылка на группу «Осетия в Великой отечественной войне по обе стороны фронта» на сайте «ФЕЙСБУК»:

https://www.facebook.com/Осетия-в-Великой-Отечественной-Войне-по-обе-стороны-фронта-118279658743446/

Ссылка на группу «Осетия в Великой отечественной войне по обе стороны фронта» на сайте «ВКОНТАКТЕ»:

http://vk.com/club146739003

Ссылка на группу «Осетия в Великой отечественной войне по обе стороны фронта» на сайте «ОДНОКЛАССНИКИ»:

http://ok.ru/group/54534157631725
Из

Засеев Темболат - осетин, предатель, немецкий шпиона-диверсант, член особого командования.

Засеев Темболат - немецкий шпион-диверсант, организатор восстания против советской власти на Кавказе в годы ВОВ, член особого командования оккупационных войск.

Из

Осетины из фашистской зондеркоманды «СД-Ц6»: Сидаков, Фарниев, Цогоев, Гагулов, Джериев и другие.

Осетины из фашистской зондеркоманды «СД-Ц6»: Сидаков, Фарниев, Цогоев, Гагулов, Джериев и другие. Герои Третьего Рейха, часть 1. Возмездие.

«Чекисты Дона», составитель Ровенский М. Н, под редакцией начальника Управления КГБ по Ростовской области генерал-лейтенанта Хлесткова Л. А., Ростов-на-Дону, 1980 год, стр. 99-104.

А. П. Щеблыкин, подполковник, почетный сотрудник госбезопасности.
ВОЗМЕЗДИЕ

«Чекистами Дона раскрыто и другое страшное злодеяние изменников Родины, которое они творили в оккупированном фашистами Ростове-на-Дону. Здесь с августа 1942 по февраль 1943 года дислоцировалась оперативная команда службы безопасности, имевшая сокращенное обозначение СД-Ц6. В городе этот орган, как и везде на захваченной фашистами территории Ростовской области, занимался выявлением, арестами и истреблением партийных и советских работников, подпольщиков, партизан и всех советских граждан, замеченных в антифашистской деятельности.

Личный состав команды СД-Ц6 был сформирован из кадровых военнослужащих войск и органов СС фашистской Германии, а в сентябре 1942 года команда пополнилась большой группой изменников Родины, выходцев с Кавказа. В составе оперативной команды надежно служили фашистам бросившие оружие на фронте и сдавшиеся противнику бывшие советские военнослужащие Казарян Л. Г., Гагулов К. Г., Цогоев И. А., Гогуа Г. Д., Иванов-Иванидзе А. Г., Абасов А., Зейтуньян А. А., Джериев Д. Б., Сидаков К. Э., Минтуев А., Фарниев А. К., Кураян А. Л., Дулаев С. А., Ильясов Х. М., Авакян Г. С., Татаров М. Д., Керимов А. И., Алиев М. А., Магамадов А. М., Гаджиев К. М., которые были разысканы и привлечены к уголовной ответственности за совершение тяжких преступлений против своей Родины и народа.

По свидетельству оставшихся живыми узников фашизма, подвергавшиеся репрессиям советские граждане содержались в ростовской тюрьме (угол улицы М. Горького и Кировского проспекта) в антисанитарных и жутких условиях. В камере находилось по 50—60 человек. Заключенным приходилось стоять, а изможденные падали на цементный пол. Их подвергали допросам с применением пыток, угроз и шантажа, лишали пищи и воды. Они были лишены самого необходимого для жизни — воздуха.

Когда арестованных в тюрьме накапливалось чрезмерно много и все камеры были забиты, их периодически разгружали. Для этой цели карателями применялись специальная автомашина — душегубка, приспособленная для умерщвления людей выхлопными газами. Арестованных, судьба которых была предрешена, под предлогом перевода в другое место загоняли в цельнометаллический кузов душегубки. Те, кто был наслышан о варварском способе истребления людей, предчувствуя недоброе, пытался вырваться из оцепления, но стоявшие там каратели Дулаев, Алиев, Ильясов, Татаров, Магамадов, Гаджиев, Гагулов, Джериев хватали обреченных и бросали в машину. Ее шофер Шмидт, рыжий, высокий немец, привычно садился за руль, заводил мотор и специально приспособленным рычагом открывал задвижку в системе труб, по которым отработанные газы поступали в кузов и отравляли людей. Времени для этого много не требовалось. Машина шла неспешно в степь, минуя завод Ростсельмаш. А там уже были готовы ямы, вырытые прислужниками фашистов. Они железными крючьями выволакивали из душегубки трупы и сбрасывали их в яму. Заполнив одну, переходили к другой. И так продолжалось не день и не два.

В феврале 1943 года в связи с крупными наступательными военными действиями Советской Армии на Дону и бегством войск вермахта на запад начальник команды СД-Ц6 оберштурмбанфюрер СС Бибирштейн принял решение об уничтожении всех арестованных советских граждан, содержавшихся в ростовской тюрьме.

В течение двух дней (5 и 6 февраля 1943) года каратели команды СД-Ц6 во дворе тюрьмы расстреляли свыше 1500 заключенных, среди которых были старики, женщины и дети. Расстрел длился с рассвета дотемна. Исполнители массовой казни предварительно были распределены по группам. Одна из них выводила заключенных из камер к выходу из тюремного корпуса, вторая — конвоировала к яме, заранее выкопанной во дворе тюрьмы, третья группа, из числа наиболее активных карателей, находилась у ямы и расстреливала там людей. При конвоировании к месту казни заключенные оказывали сопротивление, пытались бежать. Их били прикладами и сбрасывали в яму или расстреливали на месте при попытке к бегству.

На рассвете 6 февраля массовый расстрел возобновился. Действия карателей по уничтожению людей теперь были хорошо отработаны. Каждый знал свое место и свои обязанности. Шеф команды Бибирштейн успевал быть всюду. Размахивал пистолетом, поторапливал замешкавшихся сослуживцев, подгонял их, покрикивая: «Шнель, шнель!» Фашисты явно спешили покончить с кровавой бойней: со дня на день в Ростов могли ворваться советские войска.

В условиях, где казалась бессмысленной всякая борьба, патриоты Советской Родины проявили героизм, оказав организованное сопротивление палачам. Узники, содержавшиеся в камерах второго этажа, соорудили баррикаду. В карателей полетели камни, осколки стекла, обрушились проклятия.

Из-за баррикады навстречу карателям выскочил узник с окровавленным лицом и камнем в поднятой руке. Этот неизвестный герой в порыве благородной ярости в свой предсмертный час решил дать бой фашистским палачам. Он нанес удар одному из них, но шедший вслед Фарниев выстрелил в героя, и тот упал замертво на цементный пол. Ильясов и Татаров гранатами разрушили непрочную баррикаду, а Минтуев из автомата обстрелял сопротивлявшихся.

В коридоре и в камерах расстреливали непокоренных. День короток. Начинало смеркаться. Едкий дым застилал и без того темные камеры. Гагулов, Абасов, Алиев обошли камеры и проверили, не остался ли кто из узников живой. Тяжело раненные стонали. Их пристреливали. Чтобы обезопасить себя от неожиданного нападения заключенных, каратели перед заходом в камеры бросали гранаты...

Ранним утром 7 февраля 1943 года команда СД-Ц6 бежала на запад. Впереди лежал долгий путь, отмеченный кровавыми следами в Запорожской, Житомирской, Львовской областях Украины, в Польше, Югославии, Италии.

Служившие в команде СД-Ц6 каратели, которые до конца связали свою судьбу с фашистами, оставили следы также на землях Австрии и разгромленной фашистской Германии, куда они бежали в поисках пристанища. Иные из них маскировались под гражданских лиц, якобы насильно вывезенных за пределы Родины.

Разгромленные и распавшиеся на неорганизованные мелкие группы немецко-фашистские карательные формирования в апреле — мае 1945 года прекратили свое существование. Изменники Родины, служившие в карательных командах, разбрелись по странам Западной Европы, а отдельным из них удалось бежать за океан — в США, Канаду, Южную Америку.

Сколько труда, энергии и смекалки пришлось приложить, сколько времени затратить работникам органов госбезопасности СССР, в том числе и сотрудникам УКГБ по Ростовской области, чтобы разыскать, выявить скрывавшихся за рубежом и на территории Советского Союза государственных преступников! Им потребовалось немало профессионального мастерства, чтобы разоблачить изменников Родины, собрать доказательства преступных деяний, связанных с убийствами и истязаниями советских людей.

По выявлению карателей, сбору доказательств их преступной деятельности и расследованию возбужденных групповых дел работали М. А. Зотов, А. И. Косов, А. И. Рыбаков, Г. И. Кострюков, Е. П. Михайлов, Н. Г. Ермоленко, В. И. Несмеянов.

Так сложилось, что автору данного документального очерка пришлось участвовать в расследовании с названными коллегами и быть очевидцем их завидной работоспособности.

В 1968—1978 годах военным трибуналом Краснознаменного Северо-Кавказского военного округа по обвинению в измене Родине были осуждены: в 1968 году — Казарян, Гагулов, Цогоев, Гогуа; в 1969 году — Иванов-Иванидзе, Зейтуньян, Абасов, Джериев; в 1976 году — Сидаков, Минтуев, Фарниев, Кураян; в 1978 году — Дулаев, Ильясов, Авакян, Татаров, Керимов, Алиев, Магамадов, Гаджиев. Все они в той или иной степени признали себя виновными в совершении тяжких преступлений и лишь двое — Казарян и Минтуев — на предварительном следствии и в суде отрицали свое участие в расстрелах советских людей. Казарян на предварительном следствии прибегал к попыткам опорочить следствие и должностных лиц, которые вели расследование. Когда это не удалось, он категорически отказался отвечать на вопросы, молчал на очных ставках, а к концу следствия симулировал психическое расстройство. Но никакие увертки не помогли ему.

Минтуев прикинулся темным человеком, якобы не владеющим русским языком. Но не помогло ему притворство.

Фарниев с Татаровым, будучи на свободе, сговорились обмануть органы следствия в случае ареста. Они решили не отрицать свою службу в команде СД в городе Ростове-на-Дону, но по поводу массового расстрела советских людей в ростовской тюрьме им якобы ничего не известно. На предварительном следствии Фарниев неизменно твердил: «Я не участник! Я не участник!» В доказательство того, что он не участвовал в массовом расстреле, Фарниев ссылался на Татарова, с которым он будто бы выехал из Ростова на автомашине с имуществом в тыл отступавших фашистских войск до массового расстрела и потому-де в расстреле им участвовать не пришлось. При этом Фарниев безосновательно утверждал, что Татаров тогда болел и его требовалось сопровождать, что и было поручено Фарниеву. Татаров и Фарниев, как они твердили, ехали в кузове, где находилась бочка с вином. Эта деталь должна была придать большую убедительность выдумке ловкачей. Но следствие располагало иными данными, свидетельствующими о том, что Фарниев и Татаров участвовали в массовом расстреле. Татарову пришлось признаться, что он с Фарниевым заранее не выезжал из Ростова, а вместе с другими сослуживцами, в том числе с Фарниевым, участвовал в массовом расстреле в ростовской тюрьме. Это Татаров подтвердил на очной ставке с Фарниевым. Фарниев впал в ярость, пытался оказать давление на Татарова, вернуть его на прежние позиции ложных показаний, но безуспешно: Татаров твердо решил отказаться от выдуманной версии. Фарниев, убедившись в том, что основа его ложных показаний была разрушена, на очередном допросе решил рассказать все, как было. Рассказал о том, как он участвовал в массовом расстреле советских людей, назвал участников этого злодеяния, в том числе и Татарова, показал о его и своих действиях в Ростове и по ходу отступления в составе команды СД на Украине. Показания Фарниева явились наиболее полными и достоверными по всем эпизодам преступной деятельности известных ему лиц, служивших в немецко-фашистском карательном органе СД-Ц6.

Дулаев, до того как оказаться на следствии по обвинению в измене Родине, совершил убийство своего соседа и отбывал наказание за это преступление в исправительно-трудовой колонии. Следователи УКГБ периодически допрашивали Дулаева в качестве свидетеля по поводу его службы в команде СД и о его сослуживцах. Однако допрашиваемый и не подумал рассказать правдиво о себе и карательных действиях сослуживцев. Да и после того как Дулаев был арестован УКГБ за измену Родине, он длительное время твердил, что ничего не знает, ничего не помнит. Но, убедившись в том, что его изобличают очевидцы массового расстрела, обвиняемый вынужден был признать, что он расстреливал людей, да вот только не помнит, сколько отправил на тот свет.

В Кировском сквере города Ростова-на-Дону на небольшой площадке установлен обелиск, камни которого напоминают о происшедшей вблизи этого места в феврале 1943 года трагедии — расстреле узников ростовской тюрьмы гестапо. Память о них вечна, как вечен подвиг советского народа в Великой Отечественной войне.»

P. S.: не исключено, что Иванов-Иванидзе А. Г.(есть такая осетинская фамилия Иванов), Дулаев С. А., Татаров М. Д. тоже осетины, все эти фамилии есть и у осетин, хотя и не только.

Также имеются полные данные некоторых осетин из данного очерка.

1. Сидаков Казантемир Эльбиздикоевич (Ельбиздикоевич).

2. Джериев Джерихан Бибоевич.

3. Гагулов Казбек.

Прочитать или скачать книгу «Чекисты Дона» можно в интернете или по одной из следующих ссылок:

https://yadi.sk/i/xvbrqYSV3JorpZ

http://coollib.net/b/175170/read

http://rostov-region.ru/books/item/f00/s00/z0000067/st012.shtml

Прочитать архивные материалы о массовом сотрудничестве осетинского населения с фашистами, дезертирстве и участии в формированиях Вермахта можно по этой http://maga-gorec.livejournal.com/86530.html

этой http://maga-gorec.livejournal.com/85352.html

и этой ссылке http://maga-gorec.livejournal.com/85622.html

Группа «ОСЕТИЯ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ ПО ОБЕИМ СТОРОНАМ ФРОНТА» на трёх сайтах. Массовое сотрудничество осетин с фашистами в годы Великой Отечественной войны.

Ссылка на группу «Осетия в Великой отечественной войне по обе стороны фронта» на сайте «ФЕЙСБУК»:

https://www.facebook.com/Осетия-в-Великой-Отечественной-Войне-по-обе-стороны-фронта-118279658743446/

Ссылка на группу «Осетия в Великой отечественной войне по обе стороны фронта» на сайте «ВКОНТАКТЕ»:

http://vk.com/club146739003

Ссылка на группу «Осетия в Великой отечественной войне по обе стороны фронта» на сайте «ОДНОКЛАССНИКИ»:

http://ok.ru/group/54534157631725






Из

Численность мирного населения истребленного фашистами на оккупированных территориях во время ВОВ

Численность мирного населения, преднамеренно истребленного оккупантами на оккупированных территориях во время ВОВ по регионам:

Северо-Осетинская АССР - убито 95 человек;

Кабардино-Балкарская АССР - убито 2188 человек;

Калмыцкая АССР - убито 3255 человек;

Ставропольский край - убито 36776 человек;

Краснодарский край - убито 61540 человек;

Источник: «Жертвы среди мирного населения в годы Великой отечественной войны», Шевяков А. А., 1992 год (также «Вестник Российской академии наук», 1991 год, №12).

https://yadi.sk/i/Sf4ZGpF-3JnCCh

Северо-Осетинская АССР была под оккупацией всего лишь несколько месяцев и можно было объяснить этим такие сравнительно небольшие жертвы мирного населения, но тем не менее очень подозрительно. Та же Кабардино-Балкарская АССР была под оккупацией почти столько же сколько и Северо-Осетинская АССР, но мирного населения убито раз в 20 больше. Что это, если не массовое сотрудничество осетинского населения с оккупантами? Из других источников, в том числе и архивов, мы узнаем, что на оккупированной территории Северо-Осетинской АССР без разрешения партийных органов остались до 50% коммунистов, значительная часть из них уничтожила свои партбилеты, сдали их добровольно немцам и перешли к ним на службу, а во время отступления немцев несколько тысяч осетинского населения ушло вместе с ними. В 1945 году эти несколько тысяч попали в руки английского военного командования, которое тут же передало осетин в руки советских властей согласно договоренностям.
Из

Осетинский профессор Хубулова С. А. о панике, трусости и дезертирстве в Северной Осетии в годы ВОВ

Осетинский профессор Хубулова С. А. о панике, трусости и дезертирстве в Северной Осетии в годы ВОВ и полном разграблении колхозов.

«Негативные настроения и поведение населения в тылу в годы период Великой Отечественной войны (на материалах Северо-Осетинской АССР)», Хубулова С. А., «Народы юга России в отечественных войнах: материалы Международной научной конференции», Ростов-на-Дону, 2012 год, стр. 313-317.

«К числу наиболее изучаемых проблем истории Великой Отечественной войны относятся вопросы ратного подвига советского народа. Война стала своеобразным поворотным моментом новейшей истории. Высочайший уровень патриотизма и героизма сыграл, без всякого сомнения, одну из главных ролей в разгроме фашистской Германии. Небывалая степень готовности к самопожертвованию, глубочайшая вера в свой народ, любовь к своему Отечеству пронизывали все слои населения. Наше нынешнее время отдалено от войны, однако она дает возможность понять сегодняшние явления и события вернее, чем при прямом взгляде на них. Правда, для этого необходимо именно верное понимание Великой Отечественной войны.
Не обойдены вниманием исследователей и процессы, имевшие место в советском тылу. Но до недавнего времени они исследовались схематично и однообразно, не вписывавшиеся в «официальную» историю войны факты практически не попадали в орбиту научного изучения. Только в последние десятилетия в связи с переосмыслением темы, появлением новых подходов, доступностью ранее засекреченных источников российские ученые по-новому стали изучать историю Великой Отечественной войны. Однако до сих пор остаются за кадром негероические факты, противоречия и конфликты, которые вызвала предельная мобилизация советского людского потенциала. В рамках данной статьи предпринято изучение этих аспектов на материалах Северной Осетии.
Немецкая группа армий «А» в 1942 г. отчаянно рвалась к Грозному, Орджоникидзе, Военно-Грузинской дороге. Не добившись успеха на Малгобекском направлении (Чечено-Ингушская АССР), германское руководство поменяло направление удара и начало искать обходные пути в районе Моздока и Эльхотовских ворот (Северо-Осетинская АССР). Сюда противник подтянул большие резервы, перебросил с других фронтов крупные соединения и авиацию. Врагу удалось пробиться в направлении Нальчик – Чикола – Дигора, с последующим выходом на Орджоникидзе. В конце октября 1942 г. противник захватил населенные пункты Чикола, Дигора, Дур-Дур, Ардон и Алагир (Северо-Осетинская АССР). 2 ноября севернее села Дзуарикау вражеские войска прорвали линию нашей обороны и заняли Гизель. Над столицей Северной Осетии нависла смертельная опасность, Орджоникидзе был объявлен на осадном положении. В ситуации быстрого приближения противника, когда вполне реальной оказалась перспектива смены власти, в отдельных колхозах, учреждениях и предприятиях снизилась трудовая дисциплина, что в определенной мере объясняется возникшим чувством безнаказанности. Оно появилось оттого, что в военной обстановке произошло ослабление властного контроля над населением. Данное обстоятельство обусловило увеличение числа отдельных видов правонарушений и преступлений, в том числе дезертирства, хищений, мародерства. Часть людей подчинилась желанию воспользоваться открывшимися в условиях неразберихи и бесконтрольности возможностями для личного обогащения. В осенние месяцы 1942 г. не все было благополучно в советском тылу, особенно в прифронтовой полосе. В октябре – начале ноября 1942 г. создалась крайне неблагоприятная атмосфера как среди работников партийного и советского аппарата, так и среди руководителей предприятий Северной Осетии. Партийный актив многих колхозов повел себя не вполне патриотично, часть руководителей поддалась паническим настроениям: некоторые бросили свои посты и бежали в горы, другие же, воспользовавшись суматохой, использовали государственные средства в личных целях. В спецсообщении на имя секретаря Северо-Осетинского обкома ВКП(б) Н. Мазина указывалось: «Руководство Правобережного района в лице секретаря РК ВКП(б) Цидаева и председателя райисполкома Бабенова в день первой бомбежки райцентра в приказном порядке заставили весь районный актив покинуть посты в течение 24 часов, вместе с руководством района бежать в г. Орджоникидзе и далее в Грузинскую ССР. Получив такое приказание, председатели сельисполкомов и колхозов бросились в панику, бросив все на произвол судьбы». Директор сушзавода Мзоков сбежал, после его побега «завод сгорел, где имелось 45 тонн кукурузы и горючего на целый год работы завода». Во время бегства руководителей Правобережного района все «ценности РК ВКП (б) райисполкома и советских организаций целиком уничтожены и разграблены. Партийные документы, списки членов ВКП(б) и другие совершенно секретные документы были брошены в открытых столах и часть валялась на улицах». В материалах Орджоникидзевского горкома партии отложились документы, из которых явствует, что даже занимавшие высокие посты в партийных и советских органах работники совершали антипартийные поступки. Директор конезавода сбежал, взяв с собой подручных. Перед побегом они взломали замки, взяли 1 мешок сахара, джем, 125 кусков хозяйственного мыла, 32 пары ботинок.
«В ноябре месяце 1941 г. в парторганизацию завода «Красный строитель» поступило письменное заявление от бывшего секретаря парторганизации тов. Касаева о том, что на заводе говорят о слабости Красной Армии, – указывал инспектор организационно-инструкторского отдела обкома ВКП(б), – против Советского Союза – Турция, Германия. Если бы не заключенный с Финляндией мир, то Финляндия разбила бы Советский Союз».

Уполномоченный НКВД указывал на ненормальность ситуации, сложившейся в прифронтовых районах Осетии в 1942 г. В сельских районах автономии многие колхозы вообще прекратили свое существование, «совершенно разграблены». По мнению наркома внутренних дел Северо-Осетинской АССР Текаева, это было связано с тем, что «отдельные руководители районов позорно бежали сами и давали указания председателям колхозов, партактиву бежать вместе с ними, несмотря на то, что реальной угрозы для них не было».
«Прокурор, органы милиции и РК партии должны были принять необходимые меры к укреплению охраны на местах, что ими не сделано».

Итак, обстановка в тылу в 1941–1943 гг. была достаточно сложной и непростой. Неудачи Красной Армии создавали напряжение в тыловых районах, отражались на сознании и поведении граждан. В совокупности факторов, влиявших на настроения жителей Северной Осетии в 1941–1942 гг., главным следует признать информацию о событиях на фронтах, а также усилия пропаганды, препарировавшей сведения с передовой. На этом фоне все более открыто проявилось недовольство режимом.»

Говоря о негативных настроениях населения в тылу, о негероических фактах, непатриотичности осетин и об увеличении числа отдельных видов правонарушений и преступлений, осетинский профессор, доктор исторических наук Хубулова Светлана Алексеевна очень скромничает. Истинные масштабы мягко говоря непатриотичности, антисоветской деятельности, массового сотрудничества осетинского населения с фашистами, дезертирства и уклонения от воинской службы куда более серьезные.
Только за второе полугодие 1941 года в Северной Осетии было 2586 дезертиров и 257 уклонистов, а за три года войны 5228 дезертиров и уклонистов. Только выявленных после освобождения Красной Армией оккупированных районов Северо-Осетинской АССР в 1943 году было 506 пособников немцев и агентов Гестапо. Сотни членов коммунистической партии на оккупированной территории Северо-Осетинской АССР выкинули свои партбилеты, а немалая часть сами сдали их немцам. Несколько тысяч осетинского населения ушло вместе с фашистами при отступлении, часть из них было насильно возвращено из Европы англичанами и их армией и передано прямо в руки советских властей.
Небезынтерестно и то, что оккупировать Чечено-Ингушскую АССР у немцев не получилось, а ингуши и чеченцы ни одного дня не были под немецкой оккупацией, а несколько районов соседней Северо-Осетинской АССР были тут же оккупированы и осетинское население не покидало свои селения и дома, а спокойно жило с фашистами, полностью сотрудничали. Да и не удивительно: жить всем хотелось.
Даже в сухом остатке просто из написанного профессором Хубуловой мы узнаём, что почти все колхозы в осетинских населенных пунктах разграблены и разгромлены еще до оккупации, мародерство и расхищение государственного имущества стало нередким, узнаём про дезертирство, панику и трусость местных руководителей.
Это история и её не перепишешь.

Скачать эти материалы целиком можно в интернете или по следующей ссылке:

https://yadi.sk/i/9QuwXFXT3Jbuem

Прочитать более подробно о дезертирстве в Северной Осетии, о пособниках фашистов и осетинах-агентах немецких диверсионных групп можно по этой http://maga-gorec.livejournal.com/86530.html

этой http://maga-gorec.livejournal.com/85352.html

и этой ссылке http://maga-gorec.livejournal.com/79550.html
Из

Дезертиры Великой Отечественной войны в руководстве Осетий: Козаев Владимир Дмитриевич. Часть 1.

Дезертиры Великой Отечественной войны в руководстве Осетий: Козаев Владимир Дмитриевич, 1-й секретарь Юго-Осетинского Обкома партии. Часть 1.

«Тревожная юность», Г. И. Бекоев, Владикавказ, 2010 год, стр. 49, 50.

Читая сегодня различные исторические материалы на тему участия народов Кавказа в Великой Отечественной войне я наткнулся на воспоминания осетина Георгия Бекоева, артиста, члена осетинской подпольной организации, выступавшей против советских властей в Грузии. Воспоминания эти я прочитал в электронной версии осетинского журнала «Дарьял» (2005 год, №3), но можно также прочитать в книге Бекоева «Тревожная юность». Этот самый Бекоев пишет, что 1-й секретарь Юго-Осетинского Обкома партии Козаев Владимир Дмитриевич, занимавший этот пост с 1959 по 1962 год, был дезертиром во время Великой Отечественной войны, причем дезертировал с фронта в женском платье (настоящий осетин).
Предлагаю этот отрывок вашему вниманию.

[Стр. 49, 50] «Однажды на отдых в Цхинвал приехал генерал Алексей Харебов. Он проводил здесь каждый свой отпуск. Как-то он случайно оказался на вечере в обкомовском зале. Сидел, внимательно смотрел на сидящих в президиуме. Лицо одного из этих «боссов» ему показалось знакомым, вроде где-то раньше его видел. Присмотревшись, узнал в нем Валико Козаева. У Алексея потемнело в глазах от возмущения. Впоследствии он рассказал своим знакомым:
— Во время войны этот ваш секретарь служил у меня. И вы
знаете, дезертировал, бежал с фронта, переодевшись в бабское
платье. А теперь, посмотрите, в партию его приняли, даже доверили такому руководить целой областью. И сидит в президиуме, не краснеет...

Возмущенный до глубины души генерал Харебов сообщил в Москву о столь позорном факте, и Козаев был снят со своего места... Но когда Алексей Харебов скончался, его снова прислали секретарем области...»

Что можно говорить о рядовых осетинах, которые десятками тысяч сотрудничали с немцами, дезертировали, вступали в гитлеровские воинские формирования, если и руководители тогдашних Северной и Южной Осетий были дезертирами и трусами?

Готовиться материал о 1-м секретаре Северо-Осетинского Обкома партии Кабалоеве Биларе Емазаевиче, который также в годы Великой Отечественной войны был дезертиром.

Скачать книгу можно в интернете или по этой ссылке:

https://yadi.sk/d/ShAQeRtU3JXTkn

http://www.knowbysight.info/1_GRUZ/05148.asp

Группа «ОСЕТИЯ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ ПО ОБЕИМ СТОРОНАМ ФРОНТА» на трёх сайтах. Массовое сотрудничество осетин с фашистами.

Ссылка на группу «Осетия в Великой отечественной войне по обе стороны фронта» на сайте «ВКОНТАКТЕ»:

http://vk.com/club146739003

Ссылка на группу «Осетия в Великой отечественной войне по обе стороны фронта» на сайте «ОДНОКЛАССНИКИ»:

http://ok.ru/group/54534157631725

Ссылка на группу «Осетия в Великой отечественной войне по обе стороны фронта» на сайте «ФЕЙСБУК»:

https://www.facebook.com/Осетия-в-Великой-Отечественной-Войне-по-обе-стороны-фронта-118279658743446/
Из

Справка о численности дезертиров и уклонившихся от службы в Красной Армии. Северная Осетия

Справка о численности дезертиров и уклонившихся от службы в Красной Армии. 5228 дезертиров и уклонистов из Северной Осетии.

Северо-Осетинская АССР:

Второе полугодие 1941 года - 2586 дезертиров, 257 уклонистов.

За 1942 год - 346 дезертиров, 269 уклонистов.

За 1943 год - 1204 дезертира, 250 уклонистов.

За первую половину 1944 года - 231 дезертир, 86 уклонистов.

За три года по сентябрь 1944 года - 4366 дезертиров, 862 уклониста.

Итого - 5228 дезертиров и уклонистов из Северной Осетии с 1941 по 1944 год.

Заместитель начальника отделения НКВД СССР по борьбе с бандитизмом капитан Л. Забоев.

Архивный источник: Государственный Архив РФ ФР-9478. Оп. 1. Д. 377. Л. 8-15.